2

Путешествие на юг Узбекистана в Гиссары. Фотоотчет с комментариями. Часть I.

© Сергей Дёнин (Protey).
Фото автора.

Время поездки: 20-28 июля 2012 года (9 дней).
Протяженность пути: 1900 км.
Количество участников: 4 взрослых.
Автомобиль: Toyota Land Cruiser 80, дизель.
Затраты на поездку: питание – 480 тыс. сум, горючее – 310 литров. Стоимость солярки в условиях дефицита – величина переменная (от 1600 до 3500 за литр).

Как обычно, эскиз маршрута составлялся по карте масштаба 1:200 000 (в 1 см – 2 км) в программе «OziExplorer». Далее точность трека уточнялась по космоснимкам сервиса «Google Earth».
Большая часть предполагаемых мест посещения выбиралась произвольно по карте: кажущееся интересным место вносилось в проектный перечень. Несколько интересных точек порекомендовали знакомые, уже посещавшие те края. Некоторые места были известны мне из литературы.
Особая благодарность туристической компании «Asia Adventures» и лично директору компании Геннадию Герасименко за представленные треки до грота Тешикташ, к озеру Канбешбулак и к пещере Тамерлана. Эти данные позволили сократить время на планирование маршрута и поиск проездов на месте.

Во избежание разночтений, я привожу названия исторических памятников и мест по научным работам В.В. Бартольда, М.Е. Массона, Г.А. Пугаченковой и др. ученых. Географические названия даны по картам масштаба 1:200 000 советского периода (80-х годов). Названия крупных объектов уточнялись по карте 1:1 000 000 издания 1993 года.

Итак, в путь!

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. 20 июля 2012 года.

Неторопливые сборы и укладка вещей позволили нам выехать из Ташкента примерно в 9 утра. Остановку на обед было решено сделать на перевале Тахтакарача, что на Зеравшанском хребте примерно в 350 км от Ташкента. Высота перевала по карте 1993 г. – 1788 м.


Вид на долину Кашкадарьи с перевала Тахтакарача.

Полевой обед завершился небольшой прогулкой по окрестностям с осмотром и фотосъемкой каменной фантасмагории. Уникальные природные образования рисуют в воображении мистические существа и загадочные сооружения, но цели нашего путешествия располагались далеко на юге, и время толкало нас далее.


Каменный «зоопарк» на перевале Тахтакарача.

…В четверг двадцать восьмого августа, в час обедни подъехали к большому городу, называемому Кех (Кеш). Он располагается на равнине, пересекаемой со всех сторон оросительными каналами и ручьями. [Город] окружали селения и сады, а вокруг простиралась равнина, на которой виднелось множество многолюдных селений, каналов, лугов, и [казалось], что эта земля [должна быть] очень красива летом. На поливных землях росли пшеница, виноград, хлопок, дыни и большие плодовые деревья. Город был обнесен земляным валом и [окружен] глубоким рвом, а у ворот его имелись подъемные мосты. Из этого города Кеха был родом сеньор Тамурбек…
Руи Гонсалес де Клавихо. «Дневник путешествия в Самарканд ко двору Тимура (1403-1406)». М. Наука. 1990

Так описал первую встречу с Кешем (историческое название Шахрисабза) испанский дипломат и путешественник Руи Гонсалес де Клавихо. Мы не упустили возможности осмотреть исторические памятники родины Тимура и нисколько не пожалели о потраченном времени. Я не буду переписывать сведения из Интернета, кому интересно может найти их самостоятельно. Приведу лишь собственные впечатления.
Первой остановкой в Шахрисабзе стали развалины дворца Ак-сарай. По расчетам, основанным на замерах сохранившихся элементов строения, высота главного портала достигала в высоту 70 метров! Это грандиозное сооружение в своё время наверняка поражало жителей и гостей своим величием. Впечатляют монументальные остатки и сейчас.


Дворец Ак-Сарай. Шахрисабз.

По мнению В.В. Бартольда дворец Ак-Сарай был построен в 1380 г., по мнению других ученых (Массон М.Е., Пугаченкова Г.А.) постройка дворца Ак-Сарай в 1380 г. была только начата и к 1396 г. еще не была завершена. Предполагается, что постройка велась пленными мастерами, уведёнными из Хорезма после удачного похода 1379 г.


Детали облицовки дворца Ак-Сарай.

…На другой день, в пятницу, посланников повели осматривать большой дворец, который строился по приказанию царя. Говорили, что уже двадцать лет в нем работали каждый день. И даже теперь трудилось там много мастеров. Во дворце очень длинный вход и очень высокие ворота, и здесь же, при входе, с правой и левой стороны находились кирпичные арки, отделанные изразцами, выложенными разными узорами. А под этими арками находились как бы маленькие комнаты без дверей, то есть [углубления] с полом, выложенным изразцами, а это было сделано для того, чтобы там [могли] сидеть люди, когда во дворце находился сеньор. Сразу же за этими воротами находились другие, а за ними большой двор, вымощенный белыми плитами и окруженный богато отделанными галереями; а среди двора большой водоем, и этот двор занимает в ширину шагов триста, и через него входили в самое большое помещение дворца, куда вела очень большая и высокая дверь, отделанная золотом, лазурью и изразцами – [все] очень искусной работы. Через эту дверь входишь в приемный зал квадратной формы, стены которого расписаны золотом и лазурью и [отделаны] изразцами, а потолок весь позолочен. Отсюда посланников провели в верхний этаж, и так как весь дом был отделан золотом, им показали столько помещений и покоев, что сразу и не расскажешь. [Здесь вся] отделка была золотом, лазурью и другими разными цветами, достойная удивления даже в Париже, где искусные мастера. Эта работа [и у них] считалась бы прекрасной.
[Потом им] показали комнаты и покои, предназначенные для самого сеньора и его жен, с необыкновенно богатой отделкой стен, потолка и пола. Над постройкой этого дворца работало много разных мастеров. Потом повели посланников смотреть зал, предназначенный сеньором для пиров и чтобы [там проводить время] со своими женами. [Этот зал] огромен и богатой отделки. А перед ним находится сад со множеством различных плодовых и тенистых деревьев; в нем – много водоемов и искусственных лужаек. А перед входом в сад такое обширное [пространство], что здесь в летнее время у водоемов могло бы сидеть множество народа под сенью деревьев. И так роскошна и богата отделка этого дворца, что для его описания нужно все обойти и осмотреть, не торопясь. А эта мечеть и дворец относятся к самым великолепным постройкам, какие сеньор до сих пор осуществил или велел соорудить.
Руи Гонсалес де Клавихо. «Дневник путешествия в Самарканд ко двору Тимура (1403-1406)». М. Наука. 1990)


Один из сохранившихся пилонов дворца Ак-Сарай

Сохранились лишь небольшие фрагменты монументального сооружения, среди которых два пилона, некогда поддерживающих арку портала. Остальные детали роскошного дворца приходится домысливать, ориентируясь на описания очевидцев и данные археологии.

Следующими в перечне посещенных достопримечательностей Шахрисабза стали расположенные буквально в сотне метров друг от друга архитектурные комплексы Дар ат-Тилават и Дар ас-Сийадат. Ближним к дороге оказался комплекс Дар ат-Тилават с которого мы и начали осмотр.
Комплекс состоит из мечети Кок-Гумбаз – бывшая главная (пятничная) мечеть Кеша, двух мавзолеев, небольшого минарета, медресе и пристроенных к мечети помещений, назначение которых для меня неочевидно, т.к. в них идет отделка и они пока не задействованы.


Общий вид на комплекс Дар ат-Тилават.


Мечеть Кок-Гумбаз.

Как утверждают доступные мне источники, на портале главного входа мечети есть надпись, сообщающая, что Мирзо Улугбек, внук Тимура, построил эту мечеть от имени своего отца Шахруха. Внутреннее убранство мечети скромно и величественно одновременно. Детальна и утонченна роспись стен и купола. Нечасто в нашей орнаменталистике мне встречались столь реалистичные прорисовки растений, причем, насколько я смог заметить, все фрагменты различны. Надеюсь, что реставраторы восстановили именно ту роспись, которая была на стенах и куполе изначально. Кое-где роспись уже стала отслаиваться от штукатурки, но пока еще впечатление целостности отделки не пропало.


Внутренняя отделка мечети Кок-Гумбаз.


Роспись купола мечети Кок-Гумбаз.


Растительный орнамент во внутренней отделке мечети Кок-Гумбаз.

Напротив мечети Кок-Гумбаз расположены два мавзолея, объединенных в одно строение. Таблички уведомляют, что это мавзолей шейха Шамсиддина Куляля (1373-1374 гг.) и мавзолей Гумбез-и Сейидан (1437 г.).


Мавзолей шейха Шамсиддина Куляля (слева) и мавзолей Гумбез-и Сейидан (справа).

Мавзолей Шамсиддина Куляля назван по имени духовного наставника отца Тимура Турагая и самого правителя. Считается, что Шамсиддин Куляль был одним из основоположников мусульманской философии – суфизма. Внутреннее убранство мавзолея аскетично и строго. Судя по пристроенным по периметру и застеленным «скамьям» здесь ныне предаются молитвам и размышлениям паломники.


Внутреннее убранство мавзолея Шамсиддина Куляля.

Мавзолей Гумбез-и Сейидан выглядит более монументально. Величественна внутренняя конструкция купола и роспись стен. По историческим сведениям, этот мавзолей построен по приказу Улугбека для его наследников. Историками предполагается, что мраморные надгробия, установленные внутри мавзолея, не имеют к нему никакого отношения и попали внутрь скорей всего случайно. Случилось это потому, что южная стена мавзолея была разрушена и до реставрации отсутствовала. Видимо кто-то решил поместить в мавзолей наиболее заметные надгробия с древнего кладбища, на месте которого располагается комплекс.


Интерьер мавзолея Гумбез-и Сейидан.

По дошедшим до нас документальным сведениям отец Тимура Тарагай умер в 1360 г. и был похоронен в Кеше в семейном мавзолее. В 1373-1374 гг. по приказу Тимура был построен новый мавзолей в который был перенесен прах отца. Бартольд считал, что этим мавзолеем является Гумбез-и Сейидан, но у этого мнения есть противники, считающие, что этот мавзолей построен позднее и вряд ли стал пристанищем праха Тарагая.


Общий вид на комплекс Дар ас-Сийадат. На переднем плане справа – склеп Тимура.

Идем дальше вглубь исторической территории к комплексу Дар ас-Сийадат, династической усыпальнице тимуридов и к склепу самого правителя.
Комплекс стал местом упокоения старшего сына Тимура Джехангира (1356-1376) и второго сына Омаршейха (1356-1394). Здесь же по распоряжению Тимура была сооружена и его собственная усыпальница, которая, как известно, осталась неиспользованной. По современному преданию, подземный склеп был случайно обнаружен детьми в конце 40-х годов XX века и в дальнейшем был вскрыт при археологических раскопках.

…Здесь много больших домов и мечетей, особенно одна, которую Тамурбек приказал построить, [но она] еще не была окончена. В ней находилась большая усыпальница, в которой покоился его отец.
Другую усыпальницу Тамурбек приказал построить для себя, чтобы быть там погребенным, и она [также] еще не была окончена. Говорили, что когда он был здесь с месяц тому назад, то остался недоволен этой усыпальницей, говоря, что вход [в нее] низок, и велел переделать его; и сейчас там работают мастера. Кроме того, в этой мечети покоится первый сын Тамурбека, которого звали Янгир (Джехангир). Эта мечеть и усыпальница очень богаты и отделаны золотом, лазурью и изразцами, при ней большой участок с деревьями и водоемами. Каждый день по приказанию сеньора в эту мечеть отправляют двадцать сваренных баранов в память душ отца и сына [Тамурбека], погребенных там. И как только посланники приехали в этот город [Кех], их привели в эту мечеть и сюда им принесли много мяса, фруктов и устроили пир, а когда они откушали, отвезли в большой дворец, где им предоставили помещение…
Руи Гонсалес де Клавихо. «Дневник путешествия в Самарканд ко двору Тимура (1403-1406)». М. Наука. 1990)


Вид на мавзолей Хазрет-и-Имам из внутреннего дворика.

Основу комплекса составляет мавзолей Хазрет-и-Имам, необычный купол которого возвышается на высоту около 25 метров. К мавзолею пристроена мечеть, по всей видимости, современная. Вокруг расположены какие-то современные постройки неведомого назначения, образующие внутренний дворик в котором растут огромные платаны, по размерам вполне попадающие в разряд современников мавзолея.


Одна из многовековых чинар во внутреннем дворике комплекса Хазрет-и-Имам.

Видимо и в исторические времена рядом с мавзолеем были еще какие-то помещения (по некоторым источникам – медресе), потому что во внутренний дворик ведет дверь, поразившая меня своей древностью и величием. Трудно поверить, но эта полноразмерная дверь сделана из цельной доски! Тонкая и почти стертая временем резьба, железные навесы, изъеденная насекомыми и временем поверхность завораживают взор. Остается лишь догадываться, с помощью каких инструментов и каким способом была вырезана из цельного ствола дерева эта дверь. Допускаю, что моя благоговейность лишь оттого, что я люблю работать с деревом и преклоняюсь перед мастерством.


Дверь из цельной доски с резьбой.

Невостребованный склеп Тимура в настоящее время сооружение не особо примечательное. Археологи считают, что в момент сооружения над склепом возвышалась надстройка. Сейчас спуск в склеп закрывает небольшая современная «будка» из красного кирпича с дешевым китайским выключателем над лестницей. Сам склеп небольшой, приземистый, очень душный и влажный внутри с единственной лампочкой ватт на 60 усиливающей и без того мрачное впечатление.


Саркофаг внутри склепа Тимура

Несмотря на то, что сохранившиеся памятники Шахрисабза не столь многочисленны и величественны как в Бухаре или Хиве, они своей необычностью и изяществом позволяют внести ряд штрихов в общую картину нашего исторического архитектурного наследия. Это признает и международное научное сообщество, включив исторические памятники Шахрисабза в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Вечерело. Нас ждали Гиссары. И потому, покинув утопающую в зелени родину Тимура, мы снова оказались на трассе М39.

ДЕНЬ ВТОРОЙ. 21 июля 2012 года.

Переночевав на каменисто-пыльном берегу Пачкамарского водохранилища, мы без особых приключений пересекли отроги Гиссарского хребта, перевал Акрабат и въехали в долину Сурхандарьи.


Ночной гость – геккон


Бивак на берегу Пачкамарского водохранилища

Небольшая вынужденная остановка в Байсуне с потерей нескольких часов на добычу солярки и вот мы уже катим вдоль хребта Байсунтау на северо-восток к городу Денау.


Дорога Байсун – Денау.

Географическое отступление
Горы на юге Узбекистана входят в так называемую горную систему Памиро-Алая, которая состоит из Памира, Таджикской депрессии и Гиссаро-Алая. На юг нашей республики заходит Гиссаро-Алай, включающий Туркестанский, Зеравшанский и Гиссарский хребты. Если ехать из Ташкента в Термез, то можно последовательно проследить все эти хребты. Сначала в районе Джизака слева возвышается стена Туркестанского хребта, отроги которого спускаются к Самарканду. В 50 км от Самарканда мы перевалим Зеравшанский хребет (перевал Тахтакарача) и примерно в районе Дехканабада въедем в Гиссарские отроги, по которым около 100 км будем двигаться по Гиссарам вплоть до спуска в долину Сурхандарьи за Сайробом.


Фрагмент карты южных районов Узбекистана (1:1 000 000, в одном квадрате сетки – 40 км).

Гиссарский хребет со своими пейзажами, растительностью, животным миром и природными проявлениями и стал основной целью нашего путешествия. Причем в планы входило посещение как южных склонов хребта по рекам Сангардакдарья, Халкаджар, Мачайдарья, так и заезд на северную сторону по реке Лангар.

Чудеса начались еще при спуске с Акрабата. Окружающий пейзаж стал радикально меняться и, в конце концов, окрестные горы вообще перестали напоминать виденные прежде. Пологие склоны с одной стороны до высот в 4000 м и резкие обрывы с другой, в профиль напоминающие зубья пилы, создавали чудный пейзаж, вызывающий ассоциации с виденным по телевизору где-нибудь в Америке или Австралии. Картину дополняло то, что горы сложены в основном скальными породами, а не лессами (глиной), как это часто встречается в окрестных к Ташкенту предгорьях Западного Тянь-Шаня. В Гиссарах другие масштабы, другие высоты, другая растительность, другая жизнь… Закрались сомнения: «А в Узбекистане ли мы?» Но пограничные столбы и КПП пока не попадались, и мы уверенно продолжали углубляться в неведомый доселе край…

Город Денау встретил нас пальмами, растущими в открытом грунте и вековыми соснами – сочетанием, с трудом укладывающимся в мои понятия о северных и южных деревьях. Если бы не цейтнот и договоренность о встрече, то мы непременно остановились бы возле этой экзотики для фотосессии.
Стоит упомянуть о потерянном времени в безуспешных поисках нормальной вулканизации и балансировки 16-дюймовых колес в общем-то немаленьком городе Денау. В результате расспросов населения и объезда шиномонтажных мастерских все же пришлось ехать на неотбалансированном колесе. Результаты тамошней вулканизации я еще не проверял, т.к. отремонтированное колесо легло в запас, но глядя на оснащение мастерской и квалификацию «специалистов», качество работы вызывает большие сомнения.
В конце концов, кое-как заклеив проколотое колесо и не без проблем залив полный бак солярки, мы выехали из города на север по дороге М41 и примерно через 10 км свернули в направлении Сангардакдарьи.

В месте сужения ущелья повстречался пост-вагончик без шлагбаума, но со столиком, за которым сидели два непонятного звания и рода службы «бойца» с умным видом и солидным журналом. По доброй традиции мы остановились у этого «поста», чем приковали к себе внимание всех окрестных пассажиров, водителей и праздношатающихся. Видимо в тамошних краях ташкентские джипы с бледнолицыми на борту пока еще не стали обыденностью. На вопросы «куда?», «зачем?» и «почему?» [не иностранцы] были даны исчерпывающие ответы через ферганского переводчика, случайно оказавшегося столь далеко от Долины, и нас проводил остекленевший и недоумевающий взгляд работника Службы, по всей видимости с мыслью: «Куда мир катится?..».
Нам было сложно, да и вряд ли нужно объяснять, почему наша ненормальность вытолкала нас из полной соблазнов столицы и забросила в «дыру» на краю страны и продолжала двигать вперед и вверх на ночь глядя. При этом на борту у нас не было НИ ОДНОГО ИНОСТРАНЦА (читай «ненормального»). И как ему было объяснить, что где-то впереди нас ждала гора Ходжапирьях, которую мы всего-навсего хотели увидеть вблизи.


Дорога по Хандизе сначала вполне проходима для легковых машин.

Долгий подъем сначала вдоль Сангардакдарьи, потом Хандизы, потом Хурсандарьи, потом просто по склонам гор вывел нас на перевал Джаупая, где на высоте ок. 2650 м в 12 км от уже близкой, но практически неразличимой в сумерках вершины Ходжапирьях мы и заночевали.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ. 22 июля 2012 года (кстати, мой день рождения).


Завтрак на фоне вершины Ходжапирьях (крайняя слева вдали).

Эмоции начались утром, когда в 6 утра, схватившись за фотоаппараты и забыв о завтраке, мы бегали по склону в выборе лучших ракурсов для фотосъемки. Фотогенично было все. Ходжапирьях с соседними вершинами, бескрайняя горная страна в голубой дымке, желтые эремурусы Бунге, освещаемые утренним солнцем, склоны с морщинками складок и сочащимися то тут, то там ручьями. Осмысление увиденного и снятого пришло лишь дома, когда за компьютером пришлось выбрасывать десятки снимков практически неразличимых по сюжету…


Эремурус узколистный или эремурус Бунге (Eremurus stenophillus) встречается только в Памиро-Алае и Копетдаге.

Неповторимый антураж скромному завтраку придавало соседство с самой большой горой Узбекистана и желтизна эремурусов на краях поляны. Следуя плану, мы двинулись вниз с перевала в сторону кишлака Чош. Необычность дороги, надеюсь, понятна по фото. В принципе, ни кишлак Чош, ни дальнейшие кишлаки на одноименной реке – притоке Тупалангдарьи – не были нашей целью и ничего необычного не сулили. Кроме, быть может, встречи с пограничниками. И потому, подъехав к первому дому кишлака Чош, мы развернулись и из дна ущелья двинулись обратно на высоту, ближе к перевалу, где взору открывались широкие панорамы Гиссар.


Экскурс в местную географию.


Красновато-коричневые кусты ферулы усыпанной уже начинающими созревать семенами удивляли своими размерами. Фото И. Дёниной.


Дорога к кишлаку Чош не для слабонервных.

Весь день мы бродили по перевалу и склонам, периодически переезжая с места на место, чтобы разнообразить виды. Заночевать было решено здесь же в районе перевала.


Кишлак Чош – конечная цель участка маршрута по Сангардакдарье.


Захватывающие дух панорамы Гиссар в окружении четырехтысячников.


Когда-то обвал или селевой поток законсервировал этот прибойный узор на полторы сотни миллионов лет. Фото И. Дёниной.


Горные дороги сами по себе тема отдельного рассказа. Спуск с перевала Джаупая.


Расположение на ночлег на пологой площадке на спуске с перевала Джаупая.

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ. 23 июля 2012 года.

Планы на этот день были обширными и рано утром мы начали спуск. При дневном освещении дорога оказалась куда более просматриваемой и живописной и потому мы двигались не торопясь, с периодическими остановками для фотосъемки.
По рекомендации местного жителя нам следовало непременно посетить водопад, расположенный в ущелье реки Сангардак. По его словам выходило, что проехать мимо водопада не получится, если только мы двинемся именно по Сангардаку.
Стоит пояснить, что река Сангардак расходится на два притока: Хандизу и собственно Сангардак. К вершине Ходжапирьях дорога идет по Хандизе.
Я читал про существование водопада, но совершенно не представлял, где он точно находится, и мы чуть было не пропустили это красивое место, из-за того, что поднимались по Хандизе. Случайная встреча с пастухом раскрыла нам глаза.


Дорога по Сангардаку.

Развилка дорог и слияние рек Сангардак и Хандиза отмечены какой-то авангардной инсталляцией метров 5-ти высотой с алюминиевым покрытием, напоминающей то ли рабочего, то ли колхозницу, то ли скульптуру снежного человека, выполненную с натуры… Если ехать снизу из долины, то монстр остается слева и в десятке метров от него развилка дорог. На Сангардак по левой.


Водопад виден издалека.

Найти водопад действительно оказалось несложно – он хорошо виден с дороги. Припарковав машину на обочине мы двинули к воде. Нас встретила довольно забавная картина: все свободные и не очень площади вокруг водопада застелены курпачами, заставлены топчанами и на них восседают и возлегают местные и неместные любители природы… Мне эта картина напомнила массовые сцены советского прошлого, виденные в отпускной сезон на черноморских пляжах…


Невозможно дождаться момента, когда в кадре не будет очередной группы зрителей. Фото И. Дёниной.

Особенностью водопада Сангардак является то, что он не на реке, а формируется из потоков, вытекающих из множества отверстий в скалах, подобно течам из прохудившейся трубы. Как мы потом заметили, подобное явление в Гиссарах не редкость. Известняковые плиты, слагающие многие тамошние горы, создают условия, при которых талые и паводковые воды стекают в низкие места по плитам и образуют источники в неожиданных местах.


Водопад состоит из двух частей отдельных друг от друга. На снимке левая часть. Фото И. Дёниной.

Водопад многолюден и сделать снимок без мельтешения людских фигур оказалось непростой задачей. Освежившись под струями, мы двинулись дальше.


Более высокая правая часть водопада.

Опять дежа-вю по добыче солярки в Денау и вот, залив по горловину бак и уменьшив внутреннее пространство салона двумя полными 20-литровыми канистрами горючего, мы взяли курс на следующую реку Гиссар.
Ущелье Халкаджара оказалось довольно унылым. Широкая пойма, пустынные и выжженные предгорья напомнили наши ташкентские окрестности. Редкие фрагменты разбитого асфальта, пыль и маловодье вызывали сомнения в целесообразности преодоления этого отрезка маршрута. Но мы не стали спорить с навигатором и четко следовали треку. В результате дорога уперлась в большое скопление народа и машин перед узким каньоном, из которого вытекала река. В тупике не было ни малейшего намека на проезд сквозь каменный коридор.


Ворота в непроездной каньон реки Халкаджар. Фото И. Дёниной.

Судя по людскому скоплению, данное место почитается местными жителями. За что – мы не выясняли. Возможно, это какое-то место поклонения, возможно – природная лечебница. Буду благодарен, если кто-то ответит на этот вопрос.
К изумлению водителей легковых авто мы без труда переехали довольно полноводную в этом месте реку Халкаджар и по треку двинулись в горы. Места оказались на редкость пустынными и пыльными, но все признаки говорили о том, что весной склоны покрываются буйной растительностью и гораздо живописней, чем в разгар лета.


Марсианские пейзажи. Окрестности кишлака Дугаба.

Сделав петлю по холмам и объехав непроездной каньон Халкаджара мы спустились к кишлаку Дугоба и проехав по саю немного вверх, уперлись в кишлак Гуматак. Осмотревшись по сторонам и изучив карту окрестностей, мы поняли, что дальнейшее движение вверх смысла не имеет, т.к. на протяжении нескольких десятков километров вокруг простирались довольно однообразные для внешнего взора горы высотой 1500-2000 м с распаханными полями, лугами и арчовым редколесьем. Конечно, можно было проехать к кишлаку Дийбала, расположенному у подножия гор Чульбаир, на которых, кстати, находится крупнейшая в Азии пещера – Бой-Булок (см. http://ru.wikipedia.org/wiki/Бой-Булок), или расспросить местных жителей о достопримечательностях в тамошних местах и осмотреть их, но это означало внеплановые потери времени, чего мы в данную поездку себе позволить не могли. К тому же прошел дождь, создавший некоторые препятствия передвижению по глинистым дорогам, и мы направились вниз в долину. По дороге мы въехали в довольно густой арчовник, в котором решили заночевать.


Арчовые леса хребта Байсунтау.

ДЕНЬ ПЯТЫЙ. 24 июля 2012 года.

С утра, заклеив с помощью немецкого ремонтного набора «Tip-Top» прокол шины на боковине и убедившись, что, несмотря на предостережения инструкции о неприемлемости наружного ремонта боковых повреждений в полевых условиях, колесо не спускает, мы двинулись вниз к кишлаку Аманхана, в котором, по полученным еще в Ташкенте сведениям, находится минеральный источник, излечивающий все или почти все болезни.


Минеральный источник вблизи кишлака Аманхана. Толчея за водой.

Природная лечебница ошарашила нас многолюдьем и рядами цветных канистр, предлагаемых приезжим для создания запасов живой воды. География автомобильных номеров и зазывания таксистов также красноречиво проиллюстрировали осведомленность жителей Узбекистана об этом месте. По сравнению с Аманханой источник Арашан на Ангренском плато выглядит абсолютно пустынным…


Повсеместные переполненные топчаны в естественных нишах.

Рядом с источником красуется свежевыстроенное здание, по всей видимости – санаторий. Работает сеть водопроводов для разлива воды по бутылкам и наполнения подручных емкости. Желающие запастись минералкой толкаются в очередях. Посетителей приглашают на массаж, в душевые, сауну, сдаются в аренду топчаны, работают кабинеты медицинской консультации и предлагаются прочие услуги для желающих восстановить пошатнувшееся здоровье. Местный доктор полушутя заявил, что эта вода лечит все болезни, главное дозировка и способ применения. Видимо подобная точка зрения весьма распространена в среде паломников, т.к. свободных мест мы не заметили и, судя по расширенному строительству новых площадок под топчаны, перспективы Амонханы сравнимы с Карловыми Варами или Минводами…
Решив не мешать процессу оздоровления своим присутствием, мы вновь выехали на трассу М41 и не заезжая в Байсун помчались к Сайробу.


Прикорневые побеги скрывают 900-летний ствол могучего платана.

…Отъ ст. Дербентъ почтовый трактъ поворачиваетъ на югъ и, пройдя черезъ таджикскiй кишлакъ Сайробъ (Серъ-объ), извѣстный своими колоссальными платанами, въ одномъ изъ коихъ устроена школа, спускается по берегу Ширабадъ-дарьи къ г. Ширабаду, лежащему на границѣ степныхъ пространствъ, простирающихся до самой Аму-дарьи.
Россия. Полное географическое описание нашего отечества. Том XIX. Туркестанский край. Составилъ князь В.И.Масальскiй, С.-Петербург, 1913)


Дверь в музейчик в дупле одной из чинар. Фото И. Дёниной.

…Достопримечательностью Сайроба является большой источник, около него высятся три огромные чинары, по-видимому, очень старые. Здесь же устроен водоем – «хавз», питаемый водами источника; живущие там рыбы, вероятно, были предметом почитания, во всяком случае их и теперь никто не трогает. Существует поверье, что если человек съест одну из этих рыб, то он ослепнет…
Кисляков Н.А., «Сайробские таджики», Советская этнография №2, 1965

Действительно, чинары в Сайробе огромные. В образованных временем и людьми дуплах местные «краеведы» создали нечто вроде музейчиков, в которые собрали старинные вещи и разместили их в порядке, имитирующим естественный. Конечно, от взгляда знатока вряд ли ускользнет тот факт, что возраст рядом лежащих предметов подчас отличается на несколько веков…


Вещи разных эпох и различного назначения разложены в порядке, ведомом лишь местным жителям.

Ныне чайхана под чинарами безлюдна, т.к. проходившая мимо трасса теперь пущена в объезд. Покоем веет от этого места и мы с большим удовольствием перекусили под сенью многовековых платанов под щебетанье птиц и журчанье источника, забранного ныне в бетонные оковы.


Обед под сенью многовековых чинар.

Следующим отрезком нашего маршрута был заезд вверх по Мачайдарье через узкий каньон, начинающийся в кишлаке Дербент.


Вид на кишлак Дербент и въезд в каньон Мачайдарьи.

…Къ востоку отъ станцiи Дербентъ находятся знаменитыя «Желѣзныя ворота», узкое глубокое ущелье, которое, по словамъ Сюанъ-цзана, запиралось желѣзными воротами. Во времена Тимура черезъ это ущелье пролегалъ путь изъ Индiи, и здѣсь взималась пошлина съ товаровъ. Въ настоящее время желѣзныя ворота носятъ у мѣстнаго населенiя весьма прозаическое названiе козьяго дома (Бусгола-хана). Невдалекѣ отъ южной оконечности ущелья лежитъ довольно значительный кишлакъ Дербентъ, черезъ который идетъ дорога въ Байсунъ (3.000 жителей), главный городъ Байсунскаго бекства, и далѣе въ бекства Денау и Гиссаръ, расположенныя въ бассейнахъ Сурхана и Кафирнигана, и въ бекство Каратегинъ, занимающее горную страну по р. Сурхабу (верхний Вахшъ).
Россия. Полное географическое описание нашего отечества. Том XIX. Туркестанский край. Составилъ князь В.И.Масальскiй, С.-Петербург, 1913


В каньоне Мачайдарьи. Фото И. Дёниной.


Мощный источник, вытекающий из естественного подземного тоннеля в каньоне Мачайдарьи.


Местами каньон сужается до пары десятков метров.

На Мачайдарье мы намеревались посетить грот Тешикташ.

Первое знакомство с памятниками каменного века в Средней Азии относится к 1938 г., когда в горном Байсунском районе Сурхандарьи была открыта пещерная стоянка Тешикташ с захоронением неандертальского человека 40-тысячелетней давности. С тех пор в Средней Азии открыты сотни стоянок открытого и пещерного типа.
Ю.Ф.Буряков и М.И.Филанович, Основополагающие открытия археологии Средней Азии в XX в., 2005

Тешикташ – пещера в горах Байсунтау (Сурхандарьинская обл. Узб. ССР), где в 1938-1939 советским археологом А.П. Окладниковым была открыта стоянка мустьерской культуры и обнаружены остатки скелета неандертальского человека (ребенка 8-9 лет); сохранились череп и некоторые кости. Захоронение было окружено вкопанными в землю рогами горных козлов. Череп из Т.-Т. характеризуется большой вместимостью (1490 см3), надглазничным валиком, выступающим носом. В пяти культурных слоях (до 1.5 м) обнаружены кости горного козла, дикой лошади, медведя, оленя и др., а также многочисленные каменные изделия: дисковидные нуклеусы, скребла, остроконечники и др. Основным источником существования обитателей Т.-Т., находившихся на стадии дородового общества (первобытное стадо), была охота на горных козлов.
Советская историческая энциклопедия (в 16 томах), М., Советская энциклопедия, 1961-1976

Мы не могли, находясь поблизости, не посетить столь знаменитое место.


В этих местах 40 тысяч лет назад бродили неандертальцы. Внизу каньон с гротом Тешикташ. Грот виден только со дна каньона.

Несмотря на уверенный ответ местного жителя, что здесь проезда нет, мы спокойно переехали вброд Мачайдарью, полноводную после недавно прошедшего дождя, и начали подъем по давно не видевшему автомобильных колес серпантину от кишлака Юкары-Мачай. Не торопясь, на второй пониженной, обозревая широкую панораму ущелья, мы примерно за час поднялись до упора. Где-то внизу в каньоне располагался грот Тешикташ.


Поток дождевой воды ревел и двигал камни.


Недавно прошедший дождь остудил склоны. Кучки града на дне каньона.

Мы не знали деталей его расположения и начали слепые поиски подхода сначала по верху, откуда как оказалось спуска в каньон не было и лишь потом сообразили, что проход должен быть внизу по реке. По каньону бурно неслись грязные дождевые воды после прошедшего буквально за час до нас сильного дождя с градом. Местный житель предупреждал, что если нас в гроте застанет дождь, то обратно мы выбраться не сможем, т.к. постоянно сухое ущелье при дожде заполняется бурным потоком с камнями и обломками деревьев. К счастью нам не пришлось проверять это на себе. По убывающему на глазах грязному ручью мы после пары часов метаний прошли к гроту.


В гроте Тешикташ.


Вид изнутри грота Тешикташ.


Вид наружу с нижней площадки грота Тешикташ. За десятки тысячелетий картина, которую видели неандертальцы, вряд ли сильно изменилась.

Странное чувство вызывает пребывание в месте, где 40 тысяч лет назад жили наши близкие братья по разуму. Увы, неандертальцам не суждено было выиграть эволюционную борьбу с Homo sapiens, но современная наука считает, что в нас все-таки течет толика их крови. (См. http://ru.wikipedia.org/wiki/Неандерталец).


Миндаль бухарский – обычное дерево Гиссар – обильно облеплен аппетитными, но горькими плодами.

Солнце клонилось к закату и поколесив некоторое время в поисках подходящей горизонтальной площадки по довольно пологим склонам в окрестностях каньона, мы расположились на ночлег на высоте 1950 м.
Стемнело. Над нами, как и 40 тысяч лет назад над нашими двоюродными предками, заискрились звезды…

(Окончание во II части)