6

Путешествие на юг Узбекистана в Гиссары. Фотоотчет с комментариями. Часть II.

© Сергей Дёнин (Protey).
Фото автора.

ДЕНЬ ШЕСТОЙ. 25 июля 2012 года.


Утро вблизи грота Тешикташ. Горы Кетманчапты в системе Байсунтау. Высота 1950 м.


Вид на кишлак Юкары-Мачай.

Солнечным утром долина Мачайдарьи выглядела куда живописней, чем пасмурным вечером. Особенно колоритны полосатые склоны на которых, как на иллюстрации в книге по геологии, явственно выделяются осадочные слои, формировавшиеся миллионы лет. Стоит отметить, что выраженная слоистость в Гиссарах не редкость. Я далек от геологии, но за поездку сложилось ощущение, что Гиссары сплошь состоят из наслоений морского происхождения. Укрепляет мнение факт, что повсеместно в скалах и осыпях встречается окаменелая морская фауна.


Конгломераты из ракушек и других морских животных юрского и мелового периода. Подобные слои в Гиссарах обычны.

Следующая цель нашего маршрута – горное озеро Канбешбулак, расположенное между хребтом Кугитангтау и западными отрогами Гиссар на высоте 1660 м, вблизи границы с Туркменией.
Выехав из долины Мачайдарьи на трассу М39, в кишлаке Акрабат мы вскоре вновь свернули на грунтовку, ведущую на юго-запад. Не придав особого значения набежавшим тучкам и последующим каплям дождя на заляпанном стекле, мы набирали высоту. Осознание проблемы пришло тогда, когда почти 2.5 тонны металла с соляркой, харчами и пассажирами на борту сползли в траншею, образованную потоками воды по колее. Автомобиль, несмотря на четыре ведущих колеса, потерял управление. Увы, с размокшей глиной, да еще на склоне справится сложно. Машина двигалась по ведомой лишь ей одной траектории, причем плохо предсказуемой. Пришлось съехать на обочину и лечь брюхом на земляной вал. Приплыли. До окончания дождя было решено подремать…


Последствия прокладки собственной колеи в размокшей глине.

…Проснулся я оттого, что сердобольные местные жители, взявшиеся невесть откуда, стаскивали камни в колею, которую мы изрядно углубили своей буксовкой. По наивности они подумали, что мы застряли. Каково же было их удивление, когда груженый джип самостоятельно снялся с брюха и встал на дорогу. В просвете между дождями нам посоветовали ехать дальше, пока не стало хуже. Мы вняли совету и, изящно виляя кормой, поплыли по грязи и лужам. С помощью лопаты, с высаженными пассажирами я спустился в долину с перевальчика, где мы занялись запоздалым обедом с одновременным ожиданием улучшения погоды. За чаем выглянуло солнце и глина стала быстро подсыхать. Вперед к озеру!


Цокающие языком от удивления местные жители еще долго будут обсуждать наше пришествие…

Окружающие пейзажи вызывали аналогии с Алтаем или киргизскими горными лесами. Плотные заросли вековых деревьев, сочные зеленые луга, влажный и прохладный горный воздух с непередаваемым кипарисовым ароматом арчи, голубые лужайки цветущего цикория… Пастораль, не встречающаяся в известных мне окрестностях Ташкента. Бросается в глаза практически полное отсутствие подстилающего кустарника. Лишь арча и трава – свойственное Гиссарам сочетание, редко встречающееся в Западном Тянь-Шане.


Арчовые леса на склонах гиссарских отрогов. Горы Юбере-Оланд. Фото И. Дёниной.


Величественные и прямые стволы арчи напоминают сосновые рощи Сибири.


Озеро Канбешбулак. Высота 1685 м.

Озеро Канбешбулак не вызвало у меня большого желания поплавать. Недавно прошедший дождь, подступающая вечерняя прохлада, высота почти 1700 м остудили мой разгоряченный пыл, несмотря на то, что мы на юге Узбекистана и на календаре июль. Хотя это лишь мои ощущения, разделенные не всеми участниками путешествия…


Водные процедуры в озере Канбешбулак.

Вечерело и мы устроились на ночлег в арчовом лесу, с намерением почистить легкие, вдыхая хвойные фитонциды.

ДЕНЬ СЕДЬМОЙ. 26 июля 2012 года.

С утра, побродив с фотоаппаратами по лесу, мы не без сожаления покинули столь благоприятные места. Но путешествие продолжалось.


Голубые лужайки цветущего цикория.


Арча относится к медленно растущим деревьям и потому возраст подобных исполинов может насчитывать много веков.


Мотоцикл – основное средство передвижения в горах южного Узбекистана. Десятки «железных коней» попадались нам как на дорогах, так и в кишлаках. Подчас их скопления напоминали слеты байкеров.

Отроги Гиссар вблизи границы с Туркменией в это время года довольно унылы. Юрты, стоящие на красноватом грунте, сухие выжженные склоны, единичные арчи, местами небольшие рощицы фисташки – разительный контраст после ночлега на арчовом «курорте».


Дикорастущая фисташка встречается в этой части Гиссар повсеместно.

Дальнейший спуск в долину окончательно убедил нас в том, что лето в самом разгаре. В районе кишлака Курганташ начался отличный асфальт и мы, разбрасывая в разные стороны налипшую накануне глину, набрали крейсерскую скорость. Дехканабад, Гумбулак, Пачкамар, Гузар, Кызылтепа (Камаши)… Быстро промелькнули 130 км и вот мы в Кызылтепе на базарчике покупаем провизию перед 90-километровым броском в высокогорье.


Дорога по Лангару изобилует красивыми видами. Каньон р. Лангар у одноименного кишлака.

По реке Лангар идет довольно сносный асфальт. Но это лишь половина пути. Далее по Катта-Урадарье и выше по р. Игрису асфальт встречается в пропорции 10 метров на километр. Местами – глубокая колея, местами – каменные обвалы, кое-как засыпанные глиной. Чем выше в горы, тем красочней пейзажи. Горные кишлаки в широких местах речной долины выглядят загадочными мирками, отгороженными от суетных равнин. Впервые я увидел кишлаки, гармонично вписанные в арчовые леса. Как в долинах вокруг домов растут фруктовые или декоративные деревья, так в здешних горных «оазисах» их заменяет арча.


Вид на кишлаки Дуканхана и Акаты, усадьбы которых разбросаны по широкой долине рек Аксу и ее притока Булкулак. Начало подъема на перевал Кызылгаза.

В кишлаке Дуканхана дорога пошла круто вверх и нас окружили открыточные виды: цветущее разнотравье, поля еще совершенно зеленой пшеницы, арчовники в обрамлении снежных гор…
На перевале Кызылгаза гулял очень свежий ветерок. Проведя краткую фотосессию и уже начав постукивать зубами от холода мы двинулись по плато. Конец дороги обнаружился на обрывистом крае каньона реки Коласай – притоке Кызылдарьи, – являющейся одновременно границей Гиссарского заповедника. Сделав памятную фотографию «в конце пути» на высоте 2850 м мы нашли плоскую поляну поближе к пещере Тамерлана – конечной цели данного отрезка маршрута.


Наш заляпанный грязью «крейсер» на перевале Кызылгаза. Высота 2600 м.


Вид на межгорное плато. Впереди гора Ходжа-Ахчабурун, высота 3855 м.


Снимок в конце дороги. На заднем плане исток реки Коласай на склоне горы Ходжа-Ахчабурун.

За устройством быта и приготовлением ужина мы бросали настороженные взгляды на термометр. Число медленно, но неотвратимо уменьшалось… Последним показанием перед погружением в спальник было +6 градусов.

ДЕНЬ ВОСЬМОЙ. 27 июля 2012 года.

В лучах утреннего солнца окрестности засверкали во всем великолепии. Широкие поляны, зубья снежных вершин, изогнутые стволы арчи, поля эремурусов, крутые стены каньонов. Несомненно, стоило почти 100 км бить машину и карабкаться вверх по едва вырисовывающейся в рельефе грунтовке на пониженной передаче, чтобы увидеть это.
Антураж придавал банальному завтраку сказочный оттенок. Блаженные улыбки не сходили с наших лиц. Лепота!


Бивак на краю каньона Коласая. Как выяснилось, до пещеры Тамерлана всего 1.5 часа хода.

Вынужден признать, что моя самонадеянность в очередной создала проблему. Я был совершенно уверен, что пещера Тамерлана находится в левой стенке каньона. Как же я заблуждался…
Мы с энтузиазмом приступили к поиску тропы, которую, по уверению знатоков, мы «непременно увидим» и она прямехонько введет нас в подземный мир.


Осадочные слои, свернутые в рулон тектоническими процессами.


Нежная красота горных цветов.


В узкий каньон Коласая редко попадает солнечный свет.

Захваченный с собой навигатор намерил 6.5 км бесплодных метаний по кромке каньона в поисках как тропы, так и самой пещеры. К обеду мы разочаровались и смирились с тем, что в этот раз мы пролетели. Хотя вряд ли можно назвать пролетом нашу «безрезультатную» прогулку по плато. Альпийские растения, захватывающие дух виды, сотни фотоснимков… и лишь пещера не пожелал открыть нам свои красоты. Со смешанными чувствами мы вернулись к стоянке. Для завершенности картины чего-то не хватало…


Панорама каньона Коласая. На той стороне Гиссарский заповедник. Слева гора Ходжа-Ахчабурун, правее – Чимбай (3798 м).


Стланиковые формы арчи образуют плотные «кочки», на которых комфортно сидеть или лежать. Фото И. Дёниной.


Приземистая альпийская растительность, приспособившаяся к короткому лету и постоянным ветрам.


Яркая предупредительная окраска жуков-нарывников защищает их от естественных врагов.


На высоте все еще цветут эремурусы.

Разнообразие в послеобеденное уныние внес местный житель, подъехавший на ишачке поприветствовать гостей и попросить аспирин. Мы угостили его парацетамолом и баралгином, которые уже вряд ли понадобятся нам в оставшиеся 2 дня путешествия. К нашему удивлению, он опроверг уже устоявшееся убеждение, что в столь удаленных от крупных городов местах никто не говорит по-русски.


Тургун Махмарахимов, наш «спаситель», с середины мая и до середины сентября живет на плато.

Поговорив «за жизнь» мы посетовали на бесцельность поиска. И, о чудо, он с легкостью пояснил, где скрывается наша цель – пещера. Все оказалось до банальности просто. Мы полдня бродили по левой стороне каньона, держа в поле зрения вход в пещеру на противоположной стене и… не считали его таковым. Молодой пастушок вызвался проводить нас до искомой тропы и вот в четыре часа пополудни мы, сугубо мужской компанией, налегке мчимся вглубь каньона, чтобы удовлетворить наш спелеологический зуд.


Путь к пещере по дну каньона Коласая.


Вид на западную стену каньона Коласая от входа в пещеру. Высота отвеса около 200 м.

На дно каньона уже не попадают солнечные лучи. Сыро, холодно, красиво. Стволы борщевика выше человеческого роста, в полном цвету эремурус мощный, водопады, вытекающие из дыр в скалах. Пыл охладил брод через реку. В своей скитальческой жизни мне много раз приходилось форсировать горные реки. Но этот десяток метров вброд и несколько минут в воде пониже колена заставили переосмыслить понятие холода. Со всей уверенности могу заявить, что такую температуру воды как в Коласае мне прежде ощущать не доводилось. По ощущениям она вряд ли превышала 4-5 градусов. От сведенных скул мы не могли даже нормально выругаться…


Бодрящие воды Коласая.

Окружающие горы высотой под 4000 м, скальные отвесы в сотни метров снижают способность адекватной оценки размеров. Вблизи же вход в пещеру поражает величиной и это притом, что с противоположной стены он казался норкой.


Вход в левый коридор пещеры.

Входов два. Левый, грандиозный и явственный и правый более мелкий и непримечательный. Он даже не вызвал у нас желания заглянуть внутрь. Площадки перед обоими входами укреплены каменной кладкой, кроме того, в правое ответвление ведут массивные искусственные каменные ступени из плит. Кто и когда таскал и складывал камни?


Кладка, укрепляющая площадку перед входом.

Я не буду приводить здесь тиражируемые турфирмами местные легенды и маркетинговые домыслы, к которым отношусь весьма скептически. Но факты красноречиво утверждают, что в пещере жили: закопченный потолок, найденные фрагменты керамики, покрытой красным ангобом, подпорная кладка, ступени…
Мы вошли в левый грот. Пещера обломочного типа в известняках. Пыльная, жаркая, сухая. В плане напоминает букву «С» – заходишь с одной стороны и, описав дугу внутри скалы, выходишь невдалеке от входа. Взгляд падает на огромный, более метра в поперечнике обломок, покрытый натечными образованиями. Всё. Больше в левом коридоре ничего приметного мы не увидели. Пожалуй, кроме выходного грота на дальнем конце пещеры, поражающего масштабом и открывающимся видом на противоположную стену каньона. По моим прикидкам длина левой пещеры около 60-70 метров.
Разочарованные унылостью увиденного, мы вернулись к точке входа и, поминая недобрыми словами источники информации о пещере, стояли на перепутье. Возвращаться к биваку или заглянуть в правый коридор?


Коридор на «дальнем» выходе заканчивается большим гротом с плоским полом.

Время позволяло, и мы без особых надежд на успех решились на разведку. Поднявшись по искусственным ступеням на площадку перед входом и осмотревшись, мы поняли, впереди что-то есть – меж обломками темнел проход вглубь и из него тянуло сыростью и холодом. Накатившееся было разочарование, уступило место азарту предвкушения и мы, щелкнув выключателями налобных фонарей, шагнули во мрак…


Обломки натечных образований, покрытые оолитами.


Пещерные коридоры то сужаются до пары метров, то поднимаются до высоты трехэтажного дома.


Огромный обломок, покрытый натечными образованиями с корешками сталактитов. Фото В.Попова.

Буквально в нескольких метрах от входа нас встретили звуки капающей воды и пол, устланный многочисленными обломки натечных образований, свойственных карстовым пещерам – слои оникса с оолитами. Стены были покрыты тонкой пленкой стекающей воды, от чего все вокруг было влажным. Из-за холода изо рта шел пар.
Мы двинулись вглубь по просторному коридору, стены и потолок которого сплошь покрывали натечные образования. То тут, то там с потолка и «балконов» нависали сталактиты, кое-где им навстречу росли сталагмиты, местами стены доверху покрывали бородавки оолитов. Натечные образования формировали сплошные застывшие каскады каменных «водопадов», «ёлки», в гирляндах сталактитов, «пагоды» и прочие причудливые формы с трудом поддающиеся словесному описанию. Шея устала от вращения головой, рот не закрывался от удивления и впечатлений, с лица не сходило восхищение… Я пожалел, что мой налобный фонарь не предназначен для спелеологии и не позволяет высветить детали потолка и верха стен.


Каскады застывших каменных «водопадов». Фото В.Попова.


Результат срастания сталактита со сталагмитом – сталагнат. Нередко по форме сталагнаты напоминают восточноазиатские пагоды.


Цветовая радуга каменных кальцитовых наслоений.

Грандиозный коридор закончился низким лазом, преодолимым лишь ползком. По словам местного паренька, показавшего нам тропу, за узким проходом пещера продолжалась. Где-то там были еще коридоры и подземное озеро. Но наша экипировка не предполагала ползанья по размокшему грунту и потому мы решили не пачкаться. К тому же за осмотром красот и фотосъемкой незаметно прошли полтора часа, а нам еще надо было выбираться из каньона и желательно засветло.
Удрученные отсутствием времени на детальный осмотр, но удовлетворенные достигнутой целью мы покинули подземный дворец.


Последний взгляд на вход в пещеру. Справа виден вход в левый скальный коридор, слева – выход из него. Вход в правую пещеру виден только вблизи.

Полтора часа монотонной шагистики вверх и вот впотьмах показался наш заляпанный грязью в прошлом белый джип. Промокшие от пота и окоченевающие на высокогорном ветру мы забились в машину. Я завел двигатель и включил печку. Вылезать на улицу, ставить палатки, располагаться на ночлег и готовить ужин не было ни малейшего желания. Но, съехав в менее продуваемую лощину, нам все-таки пришлось заняться бытом. За ужином мы наперебой рассказывали о походе нашему женскому члену экспедиции, читая в ее глазах сожаление об упущенных впечатлениях.

ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ, ПОСЛЕДНИЙ. 28 июля 2012 года.

Все. Маршрут исчерпан, планы реализованы. Домой.


Нас провожают цветущие луга.


Прощальный взгляд с перевала Кызылгаза.

Пара остановок на плато для съемки красочных цветущих лугов и вот уже мы снова стоим на перевале Кызылгаза и с высоты 2600 метров бросаем прощальный взгляд на плато. До свидания, Гиссары! Мы уезжаем, но постараемся вернуться, чтобы еще раз взглянуть на снежные пики, на цветущие высокогорные луга, на каньоны Мачайдарьи и Коласая, на арчовники Кугитанга… На красивейший и удивительный край, расположенный не за тридевять земель в каких-то экзотических странах, а всего в пятистах километрах от Ташкента в нашем родном Узбекистане.
Сегодня вечером мы въедем в жаркий и суетный Ташкент, запремся в душных квартирах и… вновь начнем мечтать о новых приключениях. И я очень надеюсь, что мечты сбудутся, ведь уезжая, мы обещали обязательно вернуться!

© Сергей Дёнин.
30 июля – 8 августа 2012 г.